...энергетическая безопасность и прозрачность отношений в энергетике...


Электроэнергетика - это электрификация страны на основе рационального производства и распределения электроэнергии.
Гидроэнергетика, раздел энергетики, связанный с использованием потенциальной энергии водных ресурсов.
Теплоэнергетика - это одна из составляющих энергетики, она включает в себя процесс производства тепловой энергии.
Альтернативная энергетика — совокупность перспективных способов получения энергии.

Поиск по сайту

Московское время



Опрос

Могут ли альтернативные источники энергии заменить АЭС?

Просмотреть результаты

Загрузка ... Загрузка ...

Документы


Сервисы

Калькулятор коммунальных платежей для граждан РФ

Законы

О Федеральном законе № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц»

Реформа РАО с точки зрения потребителя

Стратегический инвестор. Хорошо известно, что любая приватизационная сделка не обходится без ряда инвестиционных условий. Владелец государственных активов (или активов с долей государства) рассчитывает не только на получение прибыли от их продажи, но и на развитие бизнеса в соответствии с избранной стратегической моделью.

Приобретая контроль над управлением делами компании через покупку ее акций, инвесторы, согласившиеся на такие условия, в то же время не вполне свободны в определении ее экономической политики.

Именно такую схему инвестиций в генерирующие мощности разработал энергохолдинг РАО «ЕЭС России». Покупателям допэмиссий акций генерирующих компаний предложено подписать с РАО «инвестмеморандум», а затем и соглашения об обязательствах выполнения инвестиционных программ, цель и лейтмотив которых – обеспечить завершение строительства и ввод всех запланированных мощностей.
Причем если меморандум есть не более чем «договор о намерениях», то последующее соглашение будет носить все признаки гражданско-правовой сделки, иными словами, обладать юридически обязывающей инвестора силой.
Проект подобного соглашения, по сообщениям информагентств, уже получили потенциальные покупатели допэмиссии ОГК-3 (среди них упоминаются «Газпром», Enel, Fortum, «Мечел» и «Норильский никель»).
Соглашение жестко ограничивает возможности новых владельцев генерирующих компаний менять приоритеты или даже отдельные параметры инвестпрограмм. В частности, с энергохолдингом придется согласовывать новую смету проекта или перенесение строительства энергоблока на другую площадку. Понадобится резолюция РАО и на многие поправки в учредительные документы генерирующей компании. Без предварительного одобрения бывшего владельца контрольного пакета не получат назначения кандидаты на высшие руководящие посты. При этом все эти ограничения, по замыслу разработчиков этой схемы, юридически должны будут обременять не лично участников инвестпрограмм, а приобретаемое ими имущественное право: другими словами, цессионарии инвесторов (т.е. лица, которым инвесторы пожелают уступить права на свою долю) также будут связаны условиями инвестиционного договора, без подписания которого они просто не смогут стать владельцами приобретаемых акций. И это обременение сохранится в силе до тех пор, пока не будут пущены все энергоблоки, построенные за счет средств от продажи допэмиссии. В случае ОГК-3, ввод последних блоков – на Южноуральской и Костромской ГРЭС — ожидается в 2012 г.

Эти намерения РАО ЕЭС получили неоднозначную оценку в бизнес-сообществе. Некоторые из потенциальных покупателей допэмиссии выразили возмущение столь репрессивными условиями и даже заявили о непреклонной решимости воздержаться от инвестирования в генерацию электроэнергии. Другие скептически охарактеризовали юридическую состоятельность задуманных РАО ЕЭС сделок с инвесторами, указывая на то, что усмотрение владельца контрольного пакета акций (каким станет стратегический инвестор, выкупивший допэмиссию) по управлению компании невозможно связать описанным обременением.

Любые заметные события, явления и тенденции в сфере электроэнергетики не должны оставаться вне поля внимания НАПЭ, которая в силу своей миссии должна дать им свою оценку с точки зрения потребителей электроэнергии. В настоящий момент, по мнению Ассоциации, имеются все основания утверждать, что предложенная энергохолдингом схема отношений с инвесторами в целом отвечает интересам потребителей.

Структура возникшей коллизии в общих чертах уже описана выше. РАО ЕЭС, энергохолдинг, контрольный пакет акций которого принадлежит государству, осуществляет IPO — размещение дополнительного выпуска на рынке акций ОГК (оптовых генерирующих компаний), предлагая их, в основном, стратегическим инвесторам, т.е. компаниям, рассчитывающим в обмен на инвестиции в акционерный капитал получить известную степень контроля над управлением и хозяйственной деятельностью ОГК. Так, в ОГК-3 РАО ЕЭС в настоящий момент принадлежит 59, 72 % акций; после выкупа допэмиссии доля энергохолдинга должна снизиться до 37, 08 %. Однако нынешний фактический владелец генерирующих компаний (РАО ЕЭС) готов уступить контроль над компанией с известными оговорками. Это вызывает недоумение у ряда потенциальных «стратегов», которые считают такую практику несовместимой с основными принципами акционирования и стратегических инвестиций, да и с российским законодательством об акционерных обществах. В свою очередь, интерес РАО ЕЭС – в том, чтобы инвестор не свернул проект, довел бы строительство генерирующих мощностей до конца, а обеспечить это используя «корпоративные технологии» не позволяет корпоративное законодательство. Вот и приходится изобретать другие инструменты, предусматривая соответствующие обязательства инвестора в двустороннем соглашении. Выполнение же инвестпрограммы по строительству энергоблоков носит для РАО – и, соответственно, для государства, — принципиальный характер потому, что только так можно покрыть острейший дефицит мощностей по выработке электроэнергии, который не позволяет отрасли удовлетворить энергетический голод в промышленности.

Твердое намерение РАО создать жесткие механизмы решения проблемы энергопотребления не может не вызывать поддержки в НАПЭ.

Напомним, что динамика роста электропотребления однозначно свидетельствует о стремительном возрастании его темпов, в то время как по объему исторический максимум 1990 года будет преодолен уже в этом году (в прошлом году был превышен уровень знакового 1992 года). Если в 2000 — 2005 годах среднегодовые темпы роста составляли 1, 7 %, то в 2006 году – 4, 2 %. Исходя из этой картины темпов прироста, Правительством России был утвержден сценарий увеличения энергопотребления, в котором заложены 5 % ежегодного прироста. Проблема российской электроэнергетики состоит в том, что обеспечивать этот спрос за счет существующих мощностей она более не в состоянии. Все ресурсы повышения КПД эксплуатации действующих генераторов исчерпаны. Следовательно, для того, чтобы насытить возрастающий аппетит потребителей электроэнергии – аппетит здоровый, свидетельствующий об отличных кондициях организма, — в отрасли ежегодно должно вводиться мощностей в объеме, составляющим минимум 5 % к общей мощности российской электроэнергетики. В абсолютных показателях это выражается в совершенно немыслимой на первый взгляд цифре: в ближайшие пять лет необходимо ввести 41 000 МВт.

Именно эта цифра вошла в новую (пересмотренную) инвестиционную программу энергохолднга, недавно утвержденную Председателем РАО ЕЭС А. Б. Чубайсом.

Для сравнения, за последние 15 лет введено 23 000 МВт. Суммарный объем необходимых для решения этой грандиозной задачи инвестиций в энергохолдинге оценивают в 3 трлн. 99 млрд. 920 млн. рублей. Привлечь эти деньги можно только через активное проведение IPO – размещения дополнительного выпуска акций (а не продажи долей участия). В этом году намечено провести 15 IPO с общим объемом привлеченных средств не менее 420 миллиардов рублей.
Очевидно, что уповать на реализацию столь амбициозных планов можно лишь полностью доверившись рыночному механизму решения этой задачи, то есть сделав ставку на наличие (или появление) адекватного спроса на фантастические объемы допэмисии. А спрос этот возникнет только при предоставлении широких гарантий инвестору, в том числе и в первую очередь, — гарантированнной перспективы приобретения контроля над акционируемой компанией. Собственно говоря, вся концепция реформы отрасли, осуществляемая РАО ЕЭС, основана на принципиальном делении всего электроэнергетического хозяйства на конкурентные сектора и на монопольные сектора. К первому сектору относятся генерирующие и сбытовые компании. Здесь, как неоднократно заявляло руководство энергохолдинга, «государства и близко быть не должно быть». Казалось бы, ровно это – передача генерации в частную собственность со всеми вытекающими последствиями в виде гарантий свободы осуществления прав акционеров — и должно иметь место в рассматриваемом случае. Дилемма в том и состоит, что, с одной стороны, частная собственность на генерацию электроэнергии в известной мере считалась руководством энегрохолдинга самоцелью, необходимым институциональным условием, которое в будущем позволит решать любые проблемы отрасли путем саморегуляции, через естественный отклик частных собственников компании на запросы рынка и наоборот. С другой стороны, сейчас стало слишком очевидно, что промедление с резким увеличением объема генерируемых мощностей задушит пошедшую в рост российскую экономику, а успешное решение этой задачи, напротив, даст ей необходимое для роста питание – причем не только электрическое, но и финансовое. Ведь астрономические цифры, которые приводились выше, — это загруженность заказами предприятий энергомашиностроения, электротехники, угольной промышленности, газовой отрасли, проектного и монтажного комплекса, фактор развития науки и образования. И следовательно, полное раскрепощение этого сектора энергетики – с предоставлением собственнику ничем не стесненной, кроме корпоративного законодательства и собственного усмотрения, свободы принятия решения — пока невозможно. А значит, отрасли нужны стратегические инвесторы, которые готовы будут взять на себя соответствующие обязательства, пойдут на самоограничение, на частичный и временный отказ от прав на управление компаниями, в которых они станут хозяевами.

НАПЭ хорошо понимает, что найти таких инвесторов будет непросто. Выше уже говорилось о том, что уже в текущем году предстоит провести IPO на сумму 420 миллиардов рублей (16 миллиардов долларов). Найдутся ли среди них те, что подпишут договор с РАО о согласовании управленческих решений? Большую часть этих активов предполагается размещать не на открытом рынке, а делая адресные оферты потенциальным «стратегам» (не отказываясь при этом от закрытого тендера). И только небольшая часть эмиссии будет предложена финансовым инвесторам, «миноритарам». Такая тактика капитализации, строго говоря, не является IPO, это так называемый «double track». Но применение этого двойственного подхода поможет обеспечить закрепление активов в руках ответственного за дальнейшее развитие бизнеса стратегического инвестора. Более того. Инвест-программа РАО ЕЭС предусматривает утверждение на советах директоров пятилетних инвестпрограмм развития. Данное решение – которое юридически легко может быть интерпретировано как решение акционеров, наделивших соответствующими полномочиями директоров, — не только создает правовую базу для реализации инвестпрограмм, но и предлагает честные условия игры потенциальным стратегам. Последние получают возможность детально изучить инвестпрограмму, которую, по замыслу РАО, им предстоит осуществлять, и отступление от которой потребует согласования руководства энергохолдинга и его правопреемника. Инвесторов подробно познакомят со всем набором параметров эффективности проекта. В условиях полной открытости задач инвестирования, как можно ожидать, должны быть сняты возражения против административных обременений тех инвесторов, которые в принципе готовы на реализацию инвестпроекта, но настороженно относятся к стеснению свободы инвестора как таковому, желали бы иметь развязанные руки для осуществления программы. Такие инвесторы-«созидатели», безусловно, есть, и задача менеджмента ОГК в том, чтобы устранить у них опасения в злоупотреблении руководством энергохолдинга рычагами управленческого контроля. Если этих инвесторов убедить в эффективности и реализуемости инвестпрограмм, то они не станут протестовать против обременений, смысл которых в том и заключается, чтобы обеспечить выполнение этой программы в полном объеме. Другое дело, что эти объяснения конечно не возымеют никакого эффекта на инвесторов, которые не готовы тратить средства на строительство энегроблоков или еще не определились со своей стратегией. Но выше уже неоднократно говорилось о том, что такие инвесторы не нужны ни российской электроэнергетике, ни российской экономике, а меньше всего в их приходе заинтересованы потребители электроэнергии.

По той же причине (руководствуясь интересом удовлетворения потребности в электроэнергии как фундаментальной задачи нынешнего «инвестиционного призыва») НАПЭ считает нецелесообразным идти на снижениецены размещаемых акций в случае не вполне удовлетворительного спроса. Энергкокомплексу нужно не только получить быстрые деньги, ему еще важнее сохранить и нынешнюю высокую капитализацию генерирующего бизнеса, ибо необходимо обеспечивать равномерный приток инвестиций в требуемом (т.е. в очень высоком) объеме в течение ближайших пяти лет.

В двух словах о правовой стороне вопроса. Выше уже говорилось, что корпоративное законодательство не позволяет ограничивать свободу акционеров обязательствами перед третьими лицами. Однако в гражданских правоотношениях не редки коллизии между договорными обязательствами и правами, вытекающими из закона. Договор не может помешать осуществлению права, закрепленного императивной нормой гражданского законодательства, но это вовсе не означает, что нарушение добровольно взятого обязательства, ограничивающего осуществление такого права, не должно влечь отрицательных последствий для нарушителя. Примером может служить правило о недействительности предусмотренного договором запрета уступки денежного требования (ст. 828 ГК РФ), что однако не освобождает цессионария (лицо, уступившего свое требование) от ответственности за нарушение данного условия. Следовательно, и с правовой точки зрения, рассматриваемая коллизия отнюдь не представляется неразрешимой. Вопрос только в том, чтобы ввести в договор об административных обременениях между РАО ЕЭС и инвестором такие условия об ответственности за нарушение предусмотренных им обязательств инвестора, которые делали бы отступление от инвестиционной программы заведомо нецелесообразным ввиду крайне суровых и, главное, неотвратимых гражданско-правовых санкций.

В обстоятельствах, когда руководство РАО ЕЭС приняло трудное, смелое и очень нужное для потребителей электроэнергии решение – пойти на привлечение грандиозных инвестиций в акционерный капитал ценой передачи компании в частные руки и одновременно обеспечить гарантии расходования этих средств на выполнение инвестиционной программы, — Национальная Ассоциация считает своим долгом выразить поддержку этому мужественному и ответственному шагу и надежду на то, что профессионализм менеджмента энергохолдинга позволит ему выбрать верную тактику решения этой задачи. Выполнение программы по строительству генерирующих мощностей в задуманном масштабе может стать одним из самых ярких успехов экономических реформ в современной России, ибо это будет успехом всего российского общества – народного хозяйства и потребителей.


Дата публикации: 07.12.2011

Похожие записи:

Последние публикации:


Наши информационные партнеры:

ИНТЕР РАО Изменения климата Объединенная энергосбытовая компания